Главная Личное Развлечения Сисадмину Форум Чат

Друзья Школа №1

АД. Поэзия, Проза ] Артём Хафизов ]

ОФИСНАЯ СКАЗКА - ВТОРАЯ ГЛАВА

Поэзия

 

Проза

 

День второй, который принес надежду и хорошие мысли.

Этот день не предвещал ничего плохого. Солнце радостно жмурилось в окна, по радио раздавались бодрые веселые песни, ну а то, что термометр за окном сломался – это сначала даже нисколько не обеспокоило Таню. В конце концов, термометр был старый – и ему давно уже полагалось уйти туда, куда уходят все разбитые градусники и сломавшиеся термометры…

Таня недовольно бурчала себе что-то под нос. Этот день был один из самых нелюбимых Таниных дней. Четверг – ну что за неказистый день недели! Он так далеко отстоит от начала, что дожив до него, уже кажется, что неделя давно закончилась, хотя прошло всего-то три дня и впереди ждут-не дождутся еще целых два – то-есть почти столько же! А там – долгожданные выходные…Таня мечтательно зажмурилась, запутавшись на мгновение в теплом свитере, который она пыталась в этот момент одеть на многочисленные футболки и толстовки.

Наскоро перекусив яичницей с помидорками, она выскочила на улицу и, пробежав буквально пару шагов, удивленно остановилась и огляделась по сторонам. Было ХОЛОДНО! Не так, как бывает, если выскочил без перчаток и держишь их в продуваемых насквозь карманах ветровки. И не так, когда летом вылезаешь из такого теплого озера на раскаленный понтон – и наглые мурашки начинают хозяйничать по всему твоему телу – нет! Было холодно совсем не так. Нос и щеки Тани сразу перестали чувствовать что-либо и хором запросились назад, в тепло. «Ну уж нет!» - Таня решительно потерла их варежкой, отчего они защипались и покраснели, и отправилась на остановку автобуса.

Что было бы, не приди в эту минуту маршрутное такси, мы бы так и не узнали, но оно, слава Богу, пришло. Таня продышала в покрытом ледяным настилом окне маленький экранчик и с интересом сквозь него приготовилась наблюдать за жизнью зимнего города. Если честно, то, что увидела Таня в экранчик и жизнью-то особо назвать нельзя. Ведь что такое жизнь? Это когда качаются деревья, ездят велосипедисты, проносятся автомашины, озабоченные молодые мамаши катят свои коляски с едва успокоившимися малышами, а собаки радостно носятся с палками во рту и безрезультатно пытаются при этом лаять. Вот это – жизнь! Правильно? А Таня увидела вот что.

Белые-белые деревья вдоль улиц. Они стоят и боятся шелохнуться. Холодно так, что при любом движении их прочные ветки того и гляди лопнут от веса покрывшего их инея и упадут на землю, разлетаясь на миллионы маленьких кусочков. Редко-редко проезжают автомобили. Не «проносятся», а именно «проезжают», потому что ездить очень страшно. На таком морозе любая железка становится очень хрупкой и безбашенный автомобилист-лихач рискует потерять свой автомобиль на любом неосторожном повороте или случайной кочке. Птиц не видно, все они сидят на люках канализационных колодцев, не тратя свои силы на пустые птичьи разговоры. Снег не идет, потому что холодно так, что ему идти просто некуда – настолько кристально свеж и звеняще холоден морозный воздух. Людей на улицах не видно. То-есть передвигаются, конечно же, какие-то разноцветные холмики вдоль дорог – но людей в них разглядеть наблюдателю неопытному, прямо скажем, нелегко. Холод уже начал пробираться под многочисленные одежки Тани (она всегда смеялась, одеваясь и представляя себя в роли Чипполино), но тут водитель объявил ее остановку.

Никогда еще в жизни она не бежала так быстро к офису. Ветер стремительно набрасывался на нее, казалось, сразу со всех сторон, и она уже начинала жалеть, что не одела вместо своей шапочки какой-нибудь мотоциклетный шлем с прозрачным забралом… Но – глаза и мозг боятся, а стремительные ноги Тани уже принесли ее к долгожданной синей двери с надписью «Закрывайте, пожалуйста, дверь – нам холодно». Эту надпись приклеила Света три дня назад, аккурат после того, как очередной нерадивый Заказчик забыл захлопнуть дверь и противный сквознячок в очередной раз пробрался под Светины ажурные чулочки.

Непослушными пальцами в варежках с вышитыми оленями Таня достала ключи и отомкнула верхний замок. Как бы не так! Ничего она не отомкнула – все, что у нее получилось – это вставить ключ в замочную скважину и убедиться в том, что поворачиваться в любую сторону он отказывается напрочь. В ту же секунду, как к ней пришло осознание этого ужасного события, все ее тело, каждая клеточка закричала: «В тепло! Пошли скорее в тепло! Побежали, чего ты в этот дурацкий ключ вцепилась!?»

- Давай, открывай, скорее, холодно же! – подошедший тем временем Эльдар притоптывал и ожесточенно тер свои красные щеки варежками.

- Да не могу я! Ключ застрял – Таня освободила ему место, и Эльдар немедленно принялся с остервенением дергать и налегать на злополучный ключ.

- А ну, дай я – Саша пробирался сквозь успевшую образоваться небольшую толпу сотрудников, зловеще пощелкивая плоскогубцами. – Щас я его! – он азартно ухватился щипцами за ключ и напрягся. – Не хочет – видать, застыл совсем за ночь – он растерянно осмотрелся.

- Что же делать? Ломать? – подошедший Сорокин начал критически разглядывать дверь.

- Не надо ничего ломать – Саша оглаживал рукой скважину замка. – Надо согреть дверь и замок. Поеду я в цех за феном и удлинителями, я щас, быстро.

Он развернулся и торопливо пошел к своему автомобилю, на ходу доставая ключи из кармана.

- Ну а мы все пошли скорее в ЖЭК, нечего морозиться – Таня решительно обогнула дом и отправилась к подъезду. Ей казалось, что еще чуть-чуть, еще минутка на этом пронизывающем ветре, и она уже никогда не найдет в себе силы зимой самостоятельно выйти из квартиры на улицу.

Между тем Саша уже подъезжал к цеху. Цех – это такое огромное специальное помещение, где претворялись в жизнь задумки и фантазии дизайнеров «Вселенной». Здесь стояли разные станки и аппараты, большие сборочные столы, специальное оборудование, с помощью которого мастера, работающие в цехе превращали неказистые ржавые железки в сияющие красивые изделия. Конечно, сами по себе станки и аппараты ничего не значили – ведь они были всего лишь бездушными электрическими приспособами. Все, что выходило красивого из ворот этого цеха, было создано работающими там специалистами высочайшего уровня. К этим самым специалистам и спешил сейчас Саша. План его был прост – взять несколько удлинителей, промышленный фен, который греет локально воздух до шестисот градусов и, равномерно нагревая входную металлическую дверь, постепенно разморозить замок.

К его немалому удивлению, машин перед заводом, где располагался цех «вселенной» практически не былоо. Обычно припарковать автомобиль около завода в будний день не представлялось возможным – завод располагался в самом центре города (и так еще иногда бывает) и найти свободное место поставить машину, всегда было огромной проблемой. Сейчас, видимо из-за морозов, машины можно было пересчитать «по пальцам». Два-три заиндевевших «москвича» и работающая «ока» - вот и все, что увидел Саша.

Проскочив охранную вертушку: «Да во «вселенную» я, во «вселенную…», он взбежал на второй этаж и оказался около двери с надписью: «Вселенная – фабрика рекламы». Дверь оказалась не заперта и, толкнув ее, он зашел в святая святых. Огромное помещение заливал ослепительный белый свет от многочисленных светильников. Большие сборочные столы блистали чистотой. Цементный пол был чисто выметен и только стоявшие возле стены носилки с обрезками пластика напоминали о том, что здесь располагается производственное помещение, а не операционная.

- Кто там? – из приоткрытой двери склада выглянула Валентина Михайловна, совмещающая в себе должности кладовщика и специалиста по снабжению. Несмотря на свой небольшой рост, она взирала на окружающий мир поверх очков весьма решительно. Сколько ей лет никто не знал (за исключением, быть может, Тани), но создавалось стойкое впечатление, что если ей и «за» сорок, то всего лишь слегка «за».

- А, привет, Саша. Что-то случилось? – лицо ее заметно просветлело, что, впрочем, и не удивительно – Саше всегда и везде рады.

- Здравствуйте, Валентина Михайловна! Да, случилось – замок у нас в офисе застыл и не открывается – Саша почему-то смутился, будто сам был повинен в этом безответственном поведении замка.

- Ой, ну что же делать-то теперь? Ломать, что ли? – она встревожено оглянулась, словно в поиске этих неведомых «ломателей», но вокруг никого не было. – Еще и не пришел никто – она расстроилась, представив себе, как на лютом морозе обитатели офиса постепенно замерзают и валятся, потеряв сознание, один на другого…

-Да нет, ломать пока еще рано! Дайте, пожалуйста, фен и удлинители – мы попытаемся отогреть замок.

- А где вы там подключитесь? – машинально спросила Валентина Михайловна, меж тем уже перебирая связку ключей, выбирая тот, что отпирал шкаф, где хранился фен.

- А в ЖЭКе и подключимся – с другой стороны дома. Там метров, ну может быть, пятьдесят удлинителей надо – Саша принял из рук Валентины Михайловны фен и подключил его к свисавшей с потолка розетке. Фен басовито загудел и стал медленно нагреваться.

- Ну вот, ну вот – Валентина Михайловна передала в Сашины руки три связки удлинителей – должно хватить.

- Здравствуйте, Саша – на шум вышла Валентина Николаевна. Она занималась экономическими расчетами производства и потому всегда ходила с калькулятором и карандашом в руках. Ей тоже было слегка «за», что, впрочем, никак не сказывалось на ее жизненной энергии. Зимой она любила кататься с гор, а летом гоняла на спортивном велосипеде по местным горам.

- Здравствуйте, здравствуйте… – Саша был озабочен тем, как ухватить поудобнее всю эту гору вещей – и фен и удлинители. – А где все? – он зажал под мышкой провода и слегка подвигал рукой, проверяя, не выпадут ли они при ходьбе.

- Так мы же сегодня с десяти работаем – Валентина Николаевна укоризненно посмотрела на Сашу – холода ведь – монтажей нет, да и работы сейчас немного.

- Ну, тогда как появится кто – пусть приедут, заберут все это – он потряс феном и как-то враз засобирался – а я, наверное, уже поеду – меня там ждут, мерзнут…

- Давай, давай, конечно, езжай уже давай – Валентина Михайловна стала подталкивать Сашу к выходу – замерзнут там все – сегодня с утра минус тридцать шесть было.

- Ну, все, спасибо, пока, я помчался – Саша выскочил из цеха и побежал к машине. Перчатки он надеть забыл, и теперь безжалостный ветер, воспользовавшись этой оплошностью, немедленно раскрасил его руки в багряные цвета.

К его немалому удивлению, около офиса никого не было. Пока он разматывал провода и соединял их между собой, появился Сорокин и, схватив последний удлинитель и зажав вилку в кулаке, исчез за поворотом дома. Еще через мгновение ровное успокаивающее урчание фена возвестило о том, что подключение произошло успешно, и Саша стал медленно водить раструбом фена около замочной скважины, пытаясь добиться равномерного нагрева поверхности двери.

- Ну, все уже, наверное – Сорокин вставил ключ, и он легко повернулся, отпирая замок и открывая «вселенную».

Дверь распахнулась, открыв темный пока еще коридор, пиликающую слева на стене систему охраны и Фину, укоризненно стоящую на пороге, мучительно мигающую от ворвавшегося солнечного света  и взирающую на этих мучителей, так поздно пришедших разделить ее вынужденное ночное одиночество.

Через мгновение офис засиял ярким светом, заиграла музыка, привычно стал звонить телефон, и небольшой утренний инцидент вскоре был забыт.

Таня торопливо избавилась от холодной куртки и прошла в комнату Алексея включить свет над аквариумом и покормить рыбок. Свет зажегся, а вот рыбок она не увидела. Не успели в ее голове пронестись крамольные мысли по поводу маленькой разбойницы Фины, как она увидела их… Запутавшись в водорослях, кто вниз головой, кто боком – недвижно лежали огромные красавицы скалярии. Глаза их были подернуты мутной пленочкой, а плавники безжизненно свисали вниз. Гурами безвольно уткнулись головами в песок и их мраморные, некогда блестящие тела, потеряли свой блеск. Яркие маленькие красавцы неончики уныло и бледно колыхались в струях работающего очистителя воды. Взгляд Тани метнулся на термометр, закрепленный в аквариуме, и она с ужасом увидела красный спиртовой столбик на отметке плюс шестнадцать градусов. Катастрофа! Этим нежным южным созданиям полагалось плавать при температуре не ниже плюс двадцати шести, а тут… На глаза ее навернулись слезы и от поднявшегося было после победы над замком настроения не осталось и следа.

Таня помчалась на кухню, схватила большую красную миску (летом на день именинника они делали в ней салаты), налила туда теплой воды из кулера и вернулась к бедным рыбкам. Сачком она достала безвольные маленькие тельца и бережно опустила их в теплую воду. К ее удивлению, пока она перекладывала рыбьи тушки в миску, пальцы ее заметили некоторые шевеления и подергивания в чешуйчатых тельцах.

Если честно, ни на что особенное она и не надеялась – ведь рыбки пролежали без движения, судя по всему, приличное время – а Таня знала еще со школы, что они могут дышать, только когда двигаются. Не зная, зачем она это делает, Таня нежными движениями растирала маленькие тельца в теплой воде – пытаясь вернуть жизнь несчастным рыбкам.

После получаса безуспешных попыток, Таня поделилась страшной новостью с остальными обитателями «вселенной». Все очень расстроились и старались утешить Таню, кто как мог. Эльдар предложил ей вчерашнюю запеканку со сгущенкой, Сорокин – проводить вечером до дома, а Артем позвал Таню покурить.

Маша, между тем, выдала Сорокину денег и отправила его с Сашей в магазин покупать обогреватель на дверь – еще одного такого же утреннего приключения испытывать она больше не хотела. В утренних новостях по телевизору сказали, что на город катится холодный антициклон, заморозивший уже половину страны к северу от них, и Маша решила встретить его во всеоружии. Кроме того, узнав о печальном, если не сказать – трагическом событии с рыбками, она попросила ребят заехать в магазин аквариумных принадлежностей и купить-таки обогреватель воды, покупку которого из-за дороговизны они так долго откладывали.

Никто не заметил, как одна из рыбок конвульсивно дернувшись, замерла. Через некоторое время ее плавники начали двигаться – сначала неуверенно, с остановками, потом все более размеренно и – взбрыкнув небольшой фонтанчик брызг, она стала пытаться найти себе удобное положение – салатница была довольно мелкой посудой для этой большой и красивой рыбы.

В общей суматохе все позабыли о Фине, которая, обидевшись на отсутствие обычного внимания, взмахнув своим роскошным пушистым хвостом, удалилась в самое спокойное помещение в офисе. На тот момент, самой спокойной была комната с бедными рыбками, но Фина не знала о постигшем рыб несчастье. Сладко свернувшись клубочком на директорском кресле, она закрыла глаза, приготовившись смотреть свои приятные кошачьи сны.

Из сладкой полудремы ее вывел тихий всплеск и капелька упавшей на мордочку воды. Недовольно встряхнувшись, она гневно вспрыгнула на стол, чтобы посмотреть на обидчика, решившего растревожить ее заслуженный отдых. Тому зрелищу, что предстало перед ее взором, она поверила не сразу…

Сказать, что Фина не любила тот корм, которым ей приходилось лакомиться ежедневно, конечно, нельзя. Но посудите сами – что значат (пусть и безумно вкусные и полезные) кошачьи сухарики против самых настоящих и живых рыбок – мечты каждой уважающей себя кошки! Фина нервно обошла вокруг плошки. Ее усы воинственно топорщились вперед и в стороны, а хвост нетерпеливо подстегивал задние лапы – казалось, что он подбадривает Финкину нерешительность. Рыбка в очередной раз всплеснула плавником и кошка осторожно попыталась дотронуться лапой до желанной добычи. «Мр-р-р!» - удивленно вскрикнула она и, отдернув лапу, тут же принялась ее ожесточенно вылизывать. С самого детства ничего более неприятного для себя, чем вода она не встречала. Водные же процедуры, для нее периодически устраиваемые большими любительницами чистоты – Светой и Наташей она принимала как неизбежное, но все же – зло. В минуты таких умываний Фина отчаянно сопротивлялась, растопыривала лапы и даже выпускала когти (что в обычной жизни позволяла себе чрезвычайно редко – разве что при встрече с серьезным противником или во время охоты). После чего всегда принималась отчаянно вылизываться, пытаясь смыть со своей шкурки эти противные и непривычные для нее запахи шампуня и чрезмерной, на ее взгляд, чистоты.

Поняв, что желанная добыча находится в столь неприятной среде, Фина калачиком обернулась вокруг красной салатницы, жадно поглядывая на ее содержимое. Острый кошачий ум стремительно перебирал варианты добычи вкуснятины из воды. В этот самый момент дернулась еще одна рыбка – на этот раз мраморная гурами, и, слегка поводя усиками, сделала нерешительный круг по периметру импровизированного теплого водоема. Плавание давалось ей с трудом – было видно, что рыбка еще не полностью пришла в себя, но и это для утомленной вкусным зрелищем кошки было уже чересчур!

Пружинисто подскочив, Фина осторожно ударила передней лапой по краю тарелки. Вода слегка колыхнулась. Фина повторила попытку – вода плеснула через край так, что кошке пришлось брезгливо отодвинуться подальше от брызг. Третий удар нетерпеливой лапы принес долгожданную добычу – в лужице воды на столе подпрыгивала маленькая блестящая рыбешка – никогда еще в своей жизни Фине не приходилось видеть ничего прекраснее! Припав к столу, вытянув шею – она ласково разглядывала свою первую жертву. Зависнув над долгожданной добычей она медленно распахнула рот, усеянный маленькими, но острыми зубками. В этот момент она очень походила на свою дикую родственницу - пантеру, только раз в двадцать уменьшенную в размерах…

продолжение следует...

 

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Счетчик посещений